Почему я анархист (1892)

Почему я анархист (1892)

Почему я анархист? Вот вопрос, на который издатель '20th Century' попросил меня ответить его читателям. Уступаю просьбе; но, если откровенно, нахожу это весьма трудной задачей. Если редактор или один из его сотрудников предложил бы только назвать причину, почему я должен быть ни кем иным, кроме как анархистом, я уверен, что не возникло бы никаких сложностей с аргументами. И не сам этот факт, в конце концов, представляет собой лучшую из всех причин, почему я должен быть анархистом, а именно — невозможность найти хоть какие-то веские аргументы, чтобы быть кем-нибудь ещё? Показать несостоятельность требований государственного социализма, национализма, коммунизма, джорджизма, ныне господствующего капитализма и всех многочисленных форм господства (существующих или предлагаемых) — в то же время повод, чтобы показать обоснованность претензий анархизма. Как только господство исключается, только анархизм может быть принят. Это суть логики.

Но, очевидно, Ваш интерес ко мне не может быть быть вполне удовлетворён таким образом. Ошибки и ребячество государственного социализма, все диктатуры, к которым он сродни, неоднократно и фактически проявились во многих отношениях и во многих местах. Нет никаких причин, почему я должен обсуждать эту тему с читателями '20th Century' — несмотря на то, что всего этого вполне достаточно для доказательства анархизма. Я думаю, здесь нужно что-то положительное.

Итак, начнём с широкого обобщения. Я — анархист, поскольку анархизм и философия анархизма благоприятствуют моему счастью. "Да, конечно, если бы это было так, разумеется, мы все должны бы быть анархистами", — будут в один голос кричать сторонники власти — по крайней мере, все те, кто освободился от религиозных и этических предрассудков — "но спешим озадачить Вас: мы отрицаем, что анархизм способствует нашему счастью".

А так ли это, друзья мои? Серьёзно, я не верю вам, когда вы так говорите; или, выражаясь более мягко, я не верю, что вы будете говорить так, раз внивкнув в суть анархизма.

Какие условия нужны для счастья? Для абсолютного счастья — множество. Но первоначальные и главные условия немногочисленны и просты. Разве это не свобода и материальное благополучие? Разве не является необходимым для счастья каждого развитого человека, что он и его окружение должны быть свободны и что они не должны знать никакого беспокойства в удовлетворении своих материальных потребностей? Кажется, бесполезно отрицать это и, в случае отрицания, также бесполезно об этом спорить. Никакие доказательства того, что человеческое счастье увеличивается пропорционально росту человеческой свободы, не убедили бы человека оценить значение свободы без дополнительного подкрепления от частного к общему. И для всех, кроме некоторых, также очевидно, что эти два условия — свобода и благосостояние — первые имеют приоритет как факторы производства счастья. Так и было бы, если б не та убогая апология счастья, что каждый фактор способен дать в одиночку, когда не может быть дополнен другим; хотя, вообще, иметь больше свободы и меньше богатства предпочтительнее чем иметь больше богатства и меньше свободы. Обвинение социалистов-государственников в том, что анархисты буржуазны справедливо от и до — и так велика их ненависть к буржуазному обществу, что они предпочитают его частичной свободе — вплоть до полного рабства при государственном социализме. С одной стороны, я, конечно, мог бы смотреть с большей приязнью — no, les pain* — по настоящее время бурлит и бьёт через край борьба, в которой одни поднимаются вверх — другие опускаются вниз, одни падают — другие возносятся, некоторые богаты — многие бедны, но ни один полностью не скован или совершенно безнадёжен как в "лучшем будущем", что я могу представить в совершенном, однородном и несчастном сообществе сплочённых, смирных и рабски покорных волов м-ра Тадеуша Уэйкмена**.