Почему запрет шлепков защитит всех детей

«Совсем уже потеряли стыд наши политики», — подумал я, когда ознакомился с недавним докладом ООН, критикующим британскую общественность по части нетерпимости и негативного отношения к детям. Женевский Комитет по правам детей обличил нас в «демонизации» подрастающего поколения и призвал немедленно запретить всякое физическое наказание в семье, в том числе и шлепки. Однако наша министр по детским вопросам Беверли Хьюгз отреагировала на это заявление всего лишь официальной отговоркой, что доклад будет «тщательно изучен», после чего спокойно продолжила оправдывать практику, которую уже давно стоило бы признать незаконной.

"Если бы мы наложили запрет на порку законодательно, это означало бы практически, что мать, которая даст шлепок своим детя, когда они отказываются отложить конфеты, взятые у кассы в супермаркете, может закончится тем, что она окажется оказалась перед уголовными обвинениями," сказал Hughes. Но это - поддельный аргумент, я убежден. Предоставлять по-видимому безвредный сценарий, с которым много людей были бы знакомы и вероятно считали бы приемлемым, является классической стратегией политической риторики, когда правительство слишком слабо, чтобы быть эффективно решающим в любой и особенно щекотливой теме. Hughes ловко избегала любой попытки определить то, что точно является "умеренной поркой", например. Она тогда опровергла любое понятие, что это - акт насилия. Возможно, так много сторонников этого типа "наказания" требовали бы, чтоб она расценивала это как акт любви? Может жесткая, но любовь? Извращенное искажение информации основанное на агрессии, которое я когда либо слышал.

Было нелепо, однако, если бы в защиту правительства она должна была цитировать критиков, которые утверждают, что дети "получают меньше, защиты, чем заключенные". Нелепо, потому что в настоящее время у нас есть почти 3 000 детей в тюрьме в Великобритании, больше чем в любой другой западноевропейской стране. И что эти дети? Действительно ли приемлемо подвергнуть их "умеренной порке"? Мы уже знаем ответ на это.

Давайте никогда не позволим себе забыть то, что случилось с 14-летним Адамом Риквудом, когда он отказался пойти в свою комнату однажды ночью при центре безопасности в Эссексфилде в августе четыре года назад. Подвергнутый "сдержанности", которая включала печально известную "технику отвлечения носа", четырьмя взрослыми "сиделками", Риквуд, 5 футов 1 дюйм и 7-ые 7 фунтов, впоследствии кровоточил в течение часа. Шесть часов спустя он повесился на своих шнурках, и стал самым молодым человеком-самоубийцей в уголовной практике ныне живущей в памяти. Удивительно, что после смерти Адама Риквуда не было никакого общенационального протеста. Много статей появились в прессе, особенно в Гардиан. Но все равно это была бы только очередная тюремная печатная новость.

Для меня наша реакция на смерть Адама Риквуда подвела итог нашего отношения вообще к детям в этой стране. Когда они - младенцы, они могут не нести ответственности. Мы любим их и лелеем их, почти на грани поклонения им. И почему нет? Младенцы заслуживают всей любви в мире. Но кое-что случается, когда они вырастают, кое-что меняется в нашем отношении к ним. Похоже мы забываем насколько легко ребенок растет и развивается, почти полностью завися от обстоятельств, которые находит самостоятельно после того, как рождается непреднамеренно. У ребенка нет никакого выбора. Но как только ребенок начинает показывать несоответствующее поведение, мы обвиняем ребенка. И слишком часто мы обращаемся к насилию – это якобы является "разумным наказанием", как сказали бы Викторианцы и "умеренная порка" как назвала это Beverly Hughes.

Никогда не должно быть никакого потворства детскому насилию, которое продвигается Hughes или кем-либо еще. Я полагаю, что это - это принятие "умеренной порки", которая привела непосредственно к нашему принятию "техники сдержанности", использованной на Адаме Риквуде так называемыми "взрослыми сиделками" в Эссексфилде. Это - то же самое принятие, которое привело к нашему рекордному показателю количества детей-заключенных. В 2006, более чем 5 000 детей в возрасте между 15 и 17 попали в тюрьму; в период 2005-2006, были заключены в тюрьму 824 ребенка до 15, только 48 из которых были признаны виновным в преступлениях, которые рассматривают "могилой".

Hughes боится криминализации "порки", потому что она полагает, что "большинство родителей" за это. Но в этом случае она должна вести, а не следовать. Законодательство, чтобы запретить порку, послало бы сообщение, что все насилие против детей является неправильным. Дети всюду заслуживают так многого.