Одиночество независимого Wall Street банка

В начале этого десятилетия, когда банки занимали такими вещами, как зарабатывание денег, молитва Wall Street звучала так: "Будь больше чем Goldman Sachs". Банковкие руководители с завистью засматривались на прибыли и мастерство принятия рисковых решений почтенного инвестиционного банка. Но не долго. "Будь меньше, чем Goldman Sachs", это требование сегодняшних дней.

Из пяти независимыз инвестиционных банков, открывшихся в начале этого года, только Goldman и Morgan Stanley остались в бизнесе. Возражения по поводу самостоятельного развития модели носят распространенный характер. На конференции по теме прибыли и дохода, созванной 16ого сентября, начальник финансовых инспекторов обоих фирм вынужден был задать анатиличекие вопросы о возможности выживания. Увеличения неплатежеспособности по кредитам, которые покрывали риск банкротства, подскочили так, что инвесторы сделали вывод о сдачи недвижимости в аренду Lehman Brothers.

Коммерческие банки, которые основаны на инвестиционной банковской системе и изъятию вкладов в настоящее время преобладают. Bear Stearns и Merrill Lynch нашли покровительство в лице двух больших коммерческих банков таких как JPMorgan Chase и Bank of America. Barclays –британский коммерческий банк, перекупили неплатежеспособный обанкротившийся Lehman Brothers. Состояние Citigroup, которое до сих пор расценивалось как одно из самых неудачных в кризисе, вдруг неожиданно улучшилось: участники рынка заговорили о стабильности их доходов и превосходстве в привлечение вкладов.

Постоянные неудачи коммерческих банков также снизились. Также в 1933 г. деятельность Glass-Steagall, который отделился от инвестиционных и коммерческих банков, была завершена к 1999 г., универсальная модель до сир пор выглядит подозрительно в США. В числе мероприятий, анонсируемых 14 Сентября - Федеральный Резерв на время приостановил правила удержания денежных счетов, таким образом, что банки могут выдавать кредиты их инвестиционным банковским филиалам. Многие скептически отреагировали на эти правила, так как в практике они имеют много расхождений. Даже если инвестиционная банковская система коммерческих банков вынуждена была увеличить, в частности, денежную массу ее ставки бы все равно приводили к удешевлению фондов. Это тоже самое, что если бы они заглянули в корень проблемы, то это вызвало бы гиперболический эффект в полных бухгалтерских балансах. Даже при этих условиях временное прекращение и драматическое реформирование Wall Street представляется как аннулирование Glass-Steagall.

Так могут ли Goldman и Morgan Stanley выжить в этой системе как самостоятельные единицы? В нормальные бы времена этот вопрос выглядел бы нелепым. Оба банка имеют ¾ своей части прибыльными. Отсутствие конкуренции должно позволить им захватить новую монополию и заполучить власть над ценами: Morgan Stanley превзошел по рекордным доходам в своем основном посредническом бизнесе. Оба снизили большинство своих проблемных активов; оба могут назвать свои приличные капитальные счета и основные фонды – ликвидными. И оба могут привести весомые аргументы, что они лучше всего организованы, чем их члены палаты лордов.

Проблема, конечно, в том, что это совсем не нормальные времена. Также компании осуждают желтую прессу, истории о том, что Morgan Stanley ищет партнера продолжают набирать новые обороты. Как The Economist пришел в прессу, Wachovia, American bank и Citic of China были в числе основных имен.

Существовала 3 сомнения, которые угрожали независимой модели. Первая касалась риска неплатежеспособности. Инвестиционные банки имели более улучшенную систему финансовых рычагов, чем другие банки (по крайней мере в США), которая тормозила эффект от падения доходных ценностей. И они закрыли стабильные доходные потоки коммерческих и розничных банков. Другими словами, у было меньше шансов на ошибку. Репутация Goldman для рискового менеджмента была превосходной, у Morgan Stanley немного запятнана. Но просить инвесторов провести оценку процессов страхования на вере с каждым днем становится все труднее.

Второе сомнение основывается на их финансовом профиле. Как группа, инвестиционные банки, ведущие чистую игру, очень рассчитывали на краткосрочное финансирование, в частности, по сделкам-репо, в которых стороны берут дополнительное обеспечение как безопасность даваемой взаймы наличности. Оба банка утверждают, что они никогда не подходили так близко к риску внезапного отсутствия ликвидности, как это произошло с Bear Stearns . Они также могут поспорить с тем, что розничные вклады могут быть как на меняющихся, так и на оптовых рынках: просто спросите Northern Rock и IndyMac, которые также пострадали от быстрого аннулирования. Даже при этих условиях, способствующие к смене, в этом направлении, долгосрочное, негарантированное финансирование будет ценой для дальнейшего существования, в частности, Morgan Stanley.

Что приведет к росту стоимостей, которые по очереди приведут к третьему сомнению – рентабельности. Так же как дорогостоящее финансирование и все падающий леверидж, инвестиционные банки столкнутся с перспективой ослабленного спроса на их услуги. Конечно, спрос не исчезнет на многие услуги, но в мире дефицитных кредитов, коммерческие банки будут соблазнены использовать возможность привлечения определенных объемов кредитов, чтобы превзойти инвестиционную банковскую систему.