Сценарий 8. Сбить температуру | Participants
|
- Statistics
- Participants
- Translate into Russian
- Translation result
- Translated in draft, editing and proof-reading required.
If you do not want to register an account, you can sign in with OpenID.
Scenario 8: Breaking the Fever | ||
Global warming skeptics used to claim that the models climatologists used were wrong. Much to everyone's surprise, they were right. Unfortunately, they were right in the wrong way: the models weren't wrong because they over-stated the impact of global warming; they were wrong because they so severely under-stated it. | Скептически настроенные относительно глобального потепления люди утверждали, что модели используемые климатологами неверны. И, к всеобщему удивлению, они оказались правы. К сожалению, они были правы в неправильном направлении: эти модели были неверны, не потому что они переоценивали воздействие глобального потепления, а потому что серьёзно его преуменьшали. | |
We had an inkling 25 years ago, around the turn of the century, when Greenland's glaciers and the Arctic's ice cover started melting faster than anyone had projected. We saw more clues late in the first decade when droughts and heat waves in Europe and Asia lasted far longer than any of the models foresaw. It became obvious to everyone during the next decade, when the IPCC kept resetting the projected arrival of a 3° C increase in average planetary temperature -- long thought to be a devastating "tipping point" in the climate system -- from 2100, to 2070, to 2040. Environmental scientists, politicians and industry all blamed each other for why these predictions kept on being too conservative, but the fact remained: the "global fever" (as scientist William Calvin called it) was advancing far faster than anyone was prepared to deal with. | У нас появились небольшие подозрения относительно этого 25 лет назад, на рубеже столетий, когда ледники Гренландии и арктический ледяной щит начали таять быстрее, чем кто-либо предсказывал. Пред нами предстало еще больше доказательств в первом десятилетии, когда засухи и аномально высокие температуры в Европе и Азии длились гораздо дольше, чем это пресказывали какие-либо модели. И это стало очевидно каждому в течение следующего десятилетия, когда IPCC (Межправительственная группа экспертов по изменению климата) продолжала править прогнозируемое время наступления 3 градусного повышения средней планетарной температуры -- которое долгое время считали "точкой перелома" для климатической системы -- с 2100 до 2070, а затем до 2040 года. Учёные-экологи, политики и промышленность - все обвиняли друг друга в за то, что предсказания оказались слишком консервативны, но факт оставался фактом: "глобальная горячка" (как назвал ее учёный Уильям Кальвин) приближалась настолько быстро, что никто не был способен с ней справиться. | |
Back in 2010, conventional wisdom already held that within decades we'd be witness to a planetary disaster on the scale of a world war. Why, then, do we now live in a world increasingly confident of success in turning back global climate disruption? What makes the real 2025 so different from the 2025 we imagined just 15 years ago? | В далеком 2010 году существовало расхожее мнение, что в ближайшие десятилетия мы станем свидетелями планетарной катастрофы, по масштабам сравнимой с мировой войной. Почему же тогда мы живем в мире все больше уверенном в том что глобальные климатические изменения будут остановлены ? Что отличает реальный 2025 от 2025, который мы представляли себе всего 15 лет назад? | |
In the early years of the crisis, such an outcome seemed unfathomable. The initial response to global warming, in the late 20th and early 21st centuries, focused essentially on trying not to make things worse. With the most devastating results of climate disruption still thought to be a century away, policymakers hoped that a slow-but-steady reduction in greenhouse gas output would be sufficient. But by the 2010s, with serious dangers looming in three decades instead of a hundred years off, growing numbers of people world-wide saw the gradualist approach as woefully ineffective and demanded that their leaders take immediate action. | В первые годы кризиса такой результат казался недостижимым. Первоначальная реакция на глобальное потепление в конце XX-начале XXIвв. была - не усугубить положение. Полагая, что наиболее разрушительные последствия изменения климата последуют не раньше, чем через 100 лет, политики надеялись, что постепенного снижения выбросов парниковых газов будет достаточно. Но к 2010м годам, когда серьёзная опасность маячила уже в трех десятилетиях вместо сотни лет впереди, всё больше людей во всем мире признали подход градуалистов прискорбно бесплодным и призвали своих лидеров к незамедлительным действиям. |
