Моя придуманная страна. Ностальгическое путешествие по Чили | Participants
|
- Statistics
- Participants
- Translate into Russian
- Translation result
- 48% translated in draft.
If you do not want to register an account, you can sign in with OpenID.
My Invented Country. А Nostalgic Journey Through Chile | Моя придуманная страна. Ностальгическое путешествие по Чили | |
. . . for some reason or other, I am а sad exile. | ...по той или иной причине, я грустный изгнанник. | — Может быть "так или иначе" — andio — andio, мне кажется, абзацы лучше помечать как готовые, когда будет переведена большая часть книги. это не очень эффективно — делать редактуру по мере перевода, а не потом. например: обратите внимание, тут some reason or other перекликается стилистически с some way or other — если подумать, можно найти способ это передать. в противном случае у вас получится просто подстрочник, а тут задача — всё-таки не технический, а литературный (или даже художественный) перевод. — ouch_my_brain More 5 comments — вернул вариант Agenda, он был хорош. Пишите свой... — andio |
In some way or other, our land travels with me | В каком-то смысле, наша земля путешествует со мной | |
and with me too, though far, far away, live the | ||
longitudinal essences of my country. | ||
―РАBLО NERUDA, 1972 | ||
А FEW WORDS OF INTRODUCTION | — "слов предисловия"... Жуть. — de-xar | |
I was born in the years of the smoke and carnage of the Second World War, and the greatest part of my youth was spent waiting for the planet to blow apart when someone distractedly pressed а button deploying atomic bombs. No one expected to live very long; we rushed around swallowing up every moment before being overtaken by the apocalypse, so we didn’t have time to examine our navels and take notes, as people do today. In addition, I grew up in Santiago, Chile, where any natural tendency toward self-contemplation is quickly nipped in the bud. The saying that defines the lifestyle of that city is “Shrimp that dozes is shrimp on the platter.” In other, more sophisticated cultures, like those of Buenos Aires or New York, а visit to the psychologist was thought to be а normal activity: to deprive oneself of that attention was considered evidence of а lack of culture or of mental deficiency. In Chile, however, only dangerously disturbed patients visited а psychologist, and then always in а straitjacket, but that changed in the seventies, along with the arrival of the sexual revolution. (One wonders if there’s а connection ... ) In my family no one ever resorted to therapy, even though many of us were classic case studies, because the idea of confiding intimate matters to а stranger―and а stranger we were paying to listen―was absurd. That’s what priests and aunts were for. I have very little training for reflection, but in recent weeks I have caught myself thinking about my past with а frequency that can only be explained as а sign of premature senility. | Я родилась в годы Второй мировой войны, годы, окутанные пороховым дымом и полные смертей, и большую часть своей жизни провела в ожидании, что наша планета расколется на части, когда кто-нибудь, безрассудно нажав кнопку, взорвет атомную бомбу. Никто не рассчитывал прожить долгую жизнь; мы носились туда-сюда, впитывая каждое мгновение перед наступлением апокалипсиса, и у нас, в отличие от современного человека, не было времени для копания в себе и ведения дневников. Кроме того, я выросла в Чили, в Сантьяго, где любое естественное стремление к самосозерцанию убивается в зародыше. Поговорка "спящая креветка — креветка на тарелке" определяет стиль жизни этого города. В рамках другой, более развитой культуры, такой, какая существует в Буэнос-Айресе или Нью-Йорке, визит к психологу был бы чем-то нормальным и отсутствие подобного внимания к себе расценивалось бы как признак недостатка культуры или умственной неполноценности. Однако в Чили психолога посещали только опасные психически больные в смирительных рубашках. Изменилось это в семидесятых вместе с наступлением сексуальной революции. (Можно только гадать есть ли тут связь...) В моей семье никто никогда не прибегал к терапии, хотя многие из нас получили классическое образование, потому что сама идея доверить душевные проблемы незнакомцу — и незнакомцу, которому бы мы платили, чтобы он слушал — была абсурдна. Для этого были священники и тетушки. У меня мало опыта в глубоких раздумьях, но в течение последних недель я ловила себя на том, что думаю о прошлом с частотой, которая может быть объяснена только как признак преждевременной старости. | |
Two recent events have triggered this avalanche of memories. The first was а casual observation by my grandson Аlејаndro, who surprised me at the mirror scrutinizing the map of my wrinkles and said, with compassionate commiseration, “Don’t worry, Grandmother, you’re going to live at least three more years.” I decided right then and there that the time had come to take another look at my life, in order to know how I wanted to live those three years that had been so generously granted. | Эту лавину мыслей вызвали два недавних события. Первым было случайное наблюдение моего внука Алехандро, который удивил меня, разглядывая в зеркале сетку моих морщин, и сказал с жалостливым участием: "Не беспокойся, бабушка, тебе ещё жить не меньше трёх лет." И я прямо тут же решила, что пришло время по-другому взглянуть на свою жизнь, чтобы знать, как я хочу прожить эти три года, которые были мне так щедро дарованы. |
— Интересная книга чилийской писательницы Изабель Альенде (племянница бывшего президента Чили Сальвадора Альенде. Оказывается чилийцы очень похожи на русских по характеру, очень много параллелей. — andio
"Оказалось, что мы, русские – православные, славяне, просто удивительно похожи на чилийцев – католиков, потомков испанских конкистадоров, живущих на другом краю Земли, куда лететь почти сутки." http://www.gq.ru/exclusive/columnists... — andio