Эн Райнер. Об индивидуализме (1913)

Я подразумеваю под индивидуализмом определённый образ мысли и жизни. Или, возможно, потребность мысли и жизни. Разве мы не живём и не думаем в той мере, в какой мы являемся индивидуалистами? То, что не является индивидуалистом во мне, лишь повторяется, повинуется, подражает. Даже среди самого безвольного есть, несомненно, живой час, когда он искал в себе причины того, что он повинуется подобно трупу. Чтобы уничтожить его дух, его сердце, и его сознание, он должен был обратиться к своему сознанию, своему сердцу, и своему духу. Его единственный королевский жест был сложением полномочий; его единственное проявление жизни было самоубийством. И все же, чтобы прекратить быть человеком он имел хотя бы одну минуту, когда он чувствовал, что был человеком.

Самые социализированные из мыслителей остаются индивидуалистами в мере, к которой они остаются мыслителями. 'Конструктивная власть' де Бональда, 'воодушевление' де Местра: индивидуальные достоинства, действительное существование этих авторов, а не сервильные выводы в пользу рабства, которые выражают только их рамочность и банальность. Чарльз Моррас превосходит оппонента, повторяющего его, поскольку Моррас нашёл свою личную и изобретательную дорогу из бездны мелочи.

Каждый человек прошел, даже если и в мимолетный не сознающий момент, декартово временное сомнение. Большинство устрашилось, отступило, скрывшись в надёжном убежище своих старых мыслей. Но ужасающий момент и обогатил их. Теперь некоторые из тех старых мыслей снова стали мыслями для них. До этого пункта они только были словами.

Я нахожулишь в той мере, что я ищу себя самого. Но что я нахожу в себе: Жизнь, свою жизнь.

Что есть моя жизнь? Каково моё глубочайшее (=самое горячее) желание? Жажда удовольствий, воля к власти или стремление к гармонии? Эпикурейство, империализм или стоицизм?

Действительно ли люди являются настолько различными, что Эпикур и Ницше смогли установить вертикально их окончательные глубины, также, как и Эпиктет? У меня не было бы предположения, чтобы обвинить в поверхностности любого из тех, кто попытался оказаться. Я знаю только то, что желание к гармонии во мне более глубоко чем жажда удовольствий и власти.