Вымысел

Вымысел

Арви

ЗАЯВЛЕНИЕ О НАМЕРЕНИЯХ

Это история о матери, о её дочери, о праве на жизнь, о достоинстве, о некоторых душах, наделенных великими судьбами с самого зачатия, и о других, обреченных оставаться никчемными болванчиками.

#

СОДЕРЖАНИЕ

Ожидайте милых плюшевых животных, околоплодных вод, и более или менее счастливый конец для всех, хотя определение счастья может зависеть от усеченного эмоционального потенциала тех, кто не способен чувствовать ничего более.

Некоторые из персонажей богаты и знамениты, другие - несовершеннолетние, а один юридически мертв, хотя скорее всего именно она понравится вам больше остальных.

#

ПОЯВЛЕНИЕ

Впервые мы столкнулись с Молли Джун на пятнадцатый день её смерти,

Поздравляя её с окончанием единственной важной части её развития, её увозят в мягком skimmer в выставочный зал Арви где её принимает один из Живых.

#

Спецификация автомобилей

Вы думаете, неплохо бы знать, как выглядела Молли Джун. Это не так - внешность не играла роли в её жизни.

Но так как эта информация поможет вам проникнуться сочувствием к ней, нам все равно придется.

Молли Джун - круглолицая беспризорница с носом кнопкой, у нее розовые губы и вечно румяные щеки. Светлые волосы обрамляют её прекрасное лицо живыми роскошными локонами.

Её голубые глаза, увеличенные годами генетических манипуляций и корректирующих операций, в три раза больше тех, какими ее могла бы наградить несовершенная природа.

Лемуроподобные, они главенствуют среди её черт, как пара тихих сокровищ, все влажные и грустные, и очаровательные.

Они не отражают её личностной сущности, но это небольшая потеря, ведь ей никогда не было разрешено развивать её.

Её тело - другое дело. Оно было натренированно до совершенства посредством такого наказания, как ежедневный режим, которое можно пережить только в случае, если мозг не имеет понятия о боли или истощении.

Она работала с разорванными связками, с разбитыми суставами, с уродующими ранами.

Её сломанный позвоночник и раздавленный череп были заменены с той же легкостью, с какой инженеры уже 14 раз меняли её кожу на более свежую версию без шрамов и пятен.

Всё, что осталось от неё сейчас - тусклая амальгама её наиболее развитых частей, большинство из которых весьма естественны, кроме её чрева, плюшевого проводного дворца, гораздо более безопасного для его будущего пассажира, чем та оболочка, что обеспечивалась бы простой плотью.

Оно может заживить травмы, способные подавить Молли Джун.

Короче, она именно то, чем должна быть сейчас, спустя пятнадцать лет после рождения, и, следовательно, по всем стандартам современного цивилизованного общества, она Мертва.

Героин

Дженифер Аксиома-Сингх никогда не рождалась, и поэтому она необыкновенно далека от того, чтобы быть Мёртвой.

Она, во всех отношениях, совершенно типична.

Она писала оперы, взбиралась в горы, наслаждалась отважными прыжками из верхних слоёв атмосферы в сосуды размером с чайную чашку, обманным путем завладевала контрольными пакетами акций семнадцати крупных международных компаний, пользовалась безнадежной преданностью некоторого числа влюбленных, записавших её имя в песках времени, проводила кампании в сотнях концептуальных войн, пережила двадцать смен режима и в трёх случаях отключалась сама, так что она могла провести год-два, обдумывая цель существования, пока её кровь приправляла её сознание всеми самыми модными галлюциногенами.

Всё это она проделывала, находясь в разных ваннах с околоплодными водами.

Дженифер уже даже открывала глаза, что никогда не было позволено в полной мере после первого триместра, которые до сих пор, по правде говоря, напоминали чёрные шарики, покрытые полупрозрачной луковичной шелухой.

В действительности, это, конечно, не лишало её зрения.

Заявляя свои права на Молли Джун в качестве арви, она балует зрительную зону коры своего мозга долгие семьдесят лет, носится взад и вперед по Солнечной Системе, собирая все туристические заметки, которые только можно собрать, обозрев все чудеса современного человечества: от резных ракушек, сделанных на Марсе её ближайшими предками, до светящегося лица Нерождённого Иисуса, которое сияет в искусно сформированной мультицветной атмосфере Сатурна. Она гордится множеством прекрасных зрелищ, дарованных Богом, и всеми трудолюбивыми людьми, живущими перед ней.

На протяжении всего этого времени ей было дано зрение, лучшее, чем у любого человека, которого мы могли бы знать лично, так как её пуповинный интерфейс позволяет ей видеть зрелища, способные выжечь обычные глаза, к тому же, она слишком сложная личность, чтобы удовлетвориться банальными ограничениями простого видимого спектра.

Десятилетия жизни снабдили Дженифер Аксиома-Сингх более глубокими вещами, чем эта. И кое-что еще: порочные нужды, более странные, чем все, что она делала до этого, невозможно удовлетворить без предварительного внедрения себя в здоровую молодую арви.

Родословная

Дженифер Аксиома-Сингх владела арви раньше, каждый из которых настраивался с момента смерти.

Ей принадлежали мужчины, женщины, нейтралы и еще несколько полов, разработанных в последнее десятилетие.

У неё были арви, сконструированные для спортивных достижений, для эротических ощущений и для выживания в суровых условиях.

Был даже один арви с гиперчувствительными болевыми рецепторами - это случилось в смущающий период мазохизма.

Последним арви до этого, ей до сих пор его не хватает, иногда она чувствует себя немного виноватой перед ним, была милая девушка по имени Пегги Сью с метаболизмом, в шесть раз превышающим нормальный, и желудочно-кишечным трактом, способным выдержать сотню различных видов непрерывного злоупотребления.

Пегги Сью могла поглощать горы экзотических деликатесов без появления чувства насыщения или рвотных рефлексов, вкусовые рецепторы непосредственно соединялись с центрами удовольствия. Малейший глоток кокосового сока наполнял её волнами сумасшедшего эндорфинового восторга.

Шоколад творил с ней совершенно неприличные вещи.

К несчастью, она все же была уязвима к отрицательным последствиям приема нездоровой пищи и прошла через четыре операции по пересадке печени и шесть экстренных переливаний в первые 10 лет размещения в ней Дженифер.

Совокупный медицинский эффект от многих лет обжорства мало значил для Дженифер Аксиома-Сингх, так как её собственное потребление калорий регулировалось устройствами, предотвращающими влияние чрезмерного потребления Пегги Сью на стенки её матки. Пуповина Дженифер пропускала только соединения, необходимые для сохранения её жизни и здоровья.

Всё, что чувствовала Дженифер через взаимодействие со спектром чувств Пегги Сью - радость от еды, всё, чем пополнялся её опыт - чистое сокровище запаха.

И если Пегги Сью заработала ожирение, диабет и желчность одновременно - а она заработала, проводя последние несколько лет в качестве арви Дженифер в виде неподвижной горы вялых мускул, силы у неё едва хватало на то, чтобы отправить в рот очередной кусок - то это было так же несущественно, ведь она прогрессировала за рамками пренатального развития, и поэтому вышла за пределы той стадии жизни, когда у человеческого существа ещё есть душа.

Философия

Жизнь, настоящая жизнь, длится лишь с момента зачатия до момента рождения.

Дженифер Аксиома-Сингх придерживалась этого принципа и цеплялась за него в той же мере, в какой любой заинтересованный гражданин осознает, что сами основы общества зависят от каждого, продолжающего верить без вопросов.

Но она способна формировать вложения, вне зависимости от их иррациональности, и поэтому она почувствовала дрожь вины, решив, что с неё хватит, когда машины совершили Кесарево Сечение, извлекая её из податливого чрева Пегги Сью.

В конце концов, награда Пегги Сью за столько лет службы - эвтаназия - казалось недостаточной, учитывая всё, что она предоставила.

Но что еще могло бы служить достойной компенсацией, учитывая форму, в которой Пегги Сью была тогда?

Уж точно не последняя трапеза! Дженифер Аксиома-Сингх, будучи не в состоянии думать ни о каких альтернативах, размышляла над вопросом, пока не пришла к выводу, который обычно достигается всеми обладающими привилегией жизни, о том, что подобные несправедливости - к лучшему, и в любом случае она не могла сделать чего-то большего.

Её либеральное сострадание было удовлетворенно сердечным обещанием самой себе, что, если она когда-нибудь снова купит арви, то позаботится о более ответственном отношении.

И она помнит об этом, когда временный кокон несет её прямо в сверкающие белые просторы выставочного зала, где пятнадцатилетняя Молли Джун дожидается пассажира.

Внедрение

Удовлетворенность Молли Джун - как поверхность огромного, тихого океана, не возмущённого приливами и ветрами.

События её жизни окунались в эту зеркальную поверхность без эффекта, не вызывая никакой пульсации или шторма.

Она остаётся недвижимой даже сейчас, когда механические анестезиологи и акушеры выходят из ниш, чтобы перевезти её вечно-несопротивляющееся тело из приёмной, где она была оставлена раньше этим утром, в операционную, где начнётся полезный этап её существования.