Бенджамин Таккер — Анархист или Капиталист?

Бенджамин Таккер — Анархист или Капиталист?

Бенджамин Таккер был противником 'капитализма' в смысле поддерживаемой государством монополии на средства производства, которая позволяет их владельцам избегать платить рабочим полную стоимость их рабочей силы. Такая позиция относит его напрямую к либертарной (антитоталитарной) социалистической традиции.

И, действительно, Таккер много раз обозначал себя как социалиста. Правда, иной раз он обрушивался на социализм, но лишь в тех случаях, когда он имел ввиду государственный социализм**. Он также давал понять, что он выступает против частной собственности и поэтому поддерживает идею Прудона о том, что 'собственность — это кража', и даже перевел 'Что такое собственность?' Прудона, книгу, где появилась эта знаменитая фраза. Таккер выступал за право владения, но не за частную собственность, считая, что пустые земельные участки, дома и т.п. должны быть самовольно захвачены. Он считал, частную собственность в землепользовании (которую Таккер называл 'земельной монополией') одним из четырёх величайших зол капитализма. По словам Таккера, 'земельная монополия (...) состоит в обеспечении правительством прав на земельные участки, которые не опираются на личное владение* и пользование (...) частное не должно охраняться своими владетелями ничем, кроме личного владения и пользования землёй' (The Anarchist Reader/ Ed. by Woodcock G. London: Fontana/Collins, 1977. P.150). В этом его взгляды прямо противоположны тем, что исповедуют современные правые либертарианцы, такие как Мюррей Ротбард, выступающие за 'абсолютные' права собственности, которые должны находиться под защитой законов или, с помощью насилия, 'ночного сторожа Государство', либо частных служб безопасности.

Таккер полагал, что монополия банкиров на возможность создания кредитов и валюты является краеугольным камнем капитализма. Хотя он и думал, что все формы монополии в ущерб обществу, он утверждал, что банковская монополия является наихудшей из них, поскольку она является тем корнем, из которого растут и промышленно-капиталистическая, и землевладельческая* монополии, и при отсутствии которого они вянут и умирают. Поскольку, если кредитование не было бы монополизировано, его стоимость (например, процентные ставки) будет значительно ниже, что, в свою очередь, приведет к резкому снижению цен на средства производства, землю и здания — дорогостоящие вещи, которые обычно не могут быть приобретены без использования кредита. Свобода захвата пустых земельных участков и зданий будут, при отсутствии государства, защищающего права собственности, завершит процесс уменьшения арендной платы, сократив её до нуля.