Агоризм: вопросы и ответы

В: Что такое "агоризм"?

О: В целом, агоризм утверждает, что либертарная философская позиция имеет лучшие шансы для развития, продвижения и применения через контр-экономику - или черный и серый рынки. К таким образом, цель агоризма - это свободное развитие предпринимательского класса и возвращение средств, нажитых нечестным путем, у паразитарного класса.

Это делает агоризм основанным на действии, резко отличая его от других либертарных идеологий, которые основываются лишь на предположениях. По-настоящему революционная философия, он существует в качестве нового анархо-синдикализма в 21 веке.

В: Почему агоризм?

О: Как пишет SEK3 в своём "Новом Либертарном Манифесте",

Основной принцип, ведущий либертария от государственничества к свободному обществу его концепции, точно такой же, каким пользовались основатели либертарианства для построения самой теории. Этот принцип – последовательность. То есть, последовательное применение либертарной теории к каждому действию, предпринимаемому конкретным либертарием, создает либертарное общество.

Так как наша сегодняшняя жизнь под управлением показывает что, люди будут умирать и страдать до тех пор, пока политический класс будет продолжать господствовать над предпринимательским, необходимость наступления либертарной революции очевидна, но для её успеха по самым высоким стандартам, принимаемым всеми анархистами, необходимо чтобы либертарии применяли свои принципы ко всем аспектам своей жизни – включая их стратегии и тактики по свержению государства.

Чтобы суммировать, SEK3 лучше всего сформулировал это в НЛМ, когда сказал:

При наличии государства, пятнающего каждый поступок и засоряющего наши мысли незаслуженным чувством вины, понимание социальных последствий наших действий становится крайне важным. Например, если мы не заплатим налог и избежим наказания, то кто от этого пострадает? Мы? Государство? Невинные граждане? Либертарный анализ показывает нам, что государство несёт ответственность за любой ущерб невинным гражданам, который, как оно пытается доказать, причиняет "эгоистичный неплательщик", а "услуги", которые "обеспечивает" государство, иллюзорны. Но даже в этом случае, должно быть нечто большее, чем умно прикрытое одиночное сопротивление или "выпадение из системы". Если политическая партия или революционная армия неприемлемы для достижения либертарных целей и самой своей природой обречены на провал, то какое коллективное действие будет работать? Ответ на этот вопрос - агоризм.

В: Кто начал агоризм?

О: Философии обычно не имеют одного единственного "изобретателя", чаще они представляют собой микстуру из нескольких различных компонентов. В случае агоризма, однако, хотя многие различные люди вкладывали свой труд в агористскую мантру в течении многих лет, первым человеком, осознавшим, что философские положения Либертанства лучше всего выражаются в контр-экономике, был человек по имени Сэмюэль Эдвард Конкин III, автор Нового Либертарного Манифеста.

В: Агоризм - это стратегия или философия?

О: В некоторой мере, агоризм является и тем, и другим. Хотя агоризм изначально был сформулирован как стратегия, он также может служить несколько более явно выраженной философией других либертарных групп.

Например, в то время как некоторые либертарии фокусируются на экономическом прогрессе посредством компаний, управляемых индивидуумами или коллективами, агористы фокусируются на способе производства, основанном на индивидуальных предпринимателях, которые могут иногда работать в кооперативах, но главным образом сами управляют своей деятельностью. Стремясь заменить пролетариат "энтерпренеуреатом", агористы выражают особую философию, сходную с большинством левых либертариев.

В то же время, как бы то ни было, агоризм прежде всего является стратегией и хотя, подобно анархо-синдикализму, он имеет некоторые нормативные позиции, главным образом, агористы фокусируются на достижении либертарного общества посредством проведения в жизнь различных тактик.

В: О, так вы - анархисты?

О: По существу, да, агористы должны быть анархистами, поддерживающими добровольные ассоциации, или скорее они должны отвергать любые формы инициированной агрессии или насилия – они должны отвергать насильственное и принудительное государство. Как агористы широко поддерживающие экономическую систему, основанную на индивидуальной кооперации и свободе, они должны считаться в классическом смысле этого слова.

С точки зрения семантики же, тем не менее, филосоы вроде Роберта ЛеФевра пришли к выводу, что анархизм не обладает правильной этимологией для либертариев, скорее либертарии должны считать себя аутархистами – утверждая позицию само-управления. Хотя эта интерпретация аутархизма как противоположности анархизма и может быть этимологически корректной, тем не менее, с точки зрения дилетанта и обычного восприятия либертариев-анархистов/аутархистов, анархизм является вполне подходящим определением, так как он утверждает позицию отвержения внешней власти на этой земле.

В: Но я думал, анархисты выступают за хаос?

О: Ассоциация анархизма с хаосом является основным недоразумением, берущем начало из отрицательной пропаганды, начатой против бурно растущего анархо-движения в конце 19-го и начале 20-го веков. Обычный образ анархиста-бомбиста является остаточным следом величайшего интеллектуального преступления на сегодняшний день.

По факту же, первым человек назвавшим себя анархистом, был Пьер-Жозеф Прудон, который говорил "анархия – это порядок", в своей работе "Confessions of a Revolutionary" придумал знаменитый символ А-в-круге.

В: Но разве анархисты не являются социалистами?

О: По большому счёту, да. Анархисты вроде Бенжамина Такера и Пьера-Жозефа Прудона были и анархистами и социалистами. Сегодня, тем не менее, когда кто-то называет себя "социалистом", другие люди воспринимают его как "государственного социалиста". Хотя различие между анархистами, социалистами и прочими может казаться незначительным, оно является важным.

Как было написано Эрнестом Лезинем, французским анархистом 19 в.,

"Есть два социализма.

Один коммунистический, другой солидаритарный.

Один диктаторский, другой либертарный.

Один метафизический, другой позитивный.

Один догматический, другой научный.

Один эмоциональный, другой основан на рефлексии.

Один разрушительный, другой созидательный.

Оба стремятся к величайшему благополучию для всех, какое только возможно.

Один стремится установить счастье для всех, другой - дать каждому возможность быть счастливым на собственный лад.

Первый видит в государстве общество sui generis, особой природы, продукт некоторого божественного права, стоящий вне и над всяким другим обществом; оно наделено особыми правами и может требовать особого повиновения. Второй считает государство такой же ассоциацией, как и всякая другая, притом управляющейся по общему правилу хуже всяких других.

Первый провозглашает верховенство государства, второй не признает никаких суверенитетов.

Один желает, чтобы все монополии находились в руках государства; другой желает упразднения всяких монополий.

Один желает, чтобы класс управляемых стал правящим классом; другой желает исчезновения всяких классовых делений.

Оба заявляют, что существующий порядок вещей не может продолжаться.

Первый считает революцию необходимым фактором эволюции; второй учит, что только репрессия превращает эволюцию в революцию.

Первый верит в переворот.

Второй знает, что социальный прогресс обуславливается свободным проявлением индивидуальных сил.

Оба признают, что мы вступаем в новую фазу истории.

Один желает, чтобы были одни только пролетарии.

Другой желает, чтобы вовсе не было пролетариев.

Первый желает отнять все у всех.

Второй желает оставить каждому то, что ему принадлежит.

Один желает экспроприировать всех.

Другой желает, чтобы все были собственниками.

Первый говорит: "Делай то, чего желает правительство".

Второй говорит: "Делай то, чего сам желаешь".

Первый грозит деспотизмом.

Второй обещает свободу.

Первый делает гражданина подданным государства.

Второй делает государство слугою гражданина.

Один объявляет, что рождение нового мира будет сопряжено с мучениями.

Другой заявляет, что истинный прогресс никому не причинит страданий.

Первый верит в социальную войну.

Второй верит только в мирную работу.

Один стремится повелевать, регулировать, законодательствовать.

Другой желает свести до минимума необходимость повелевать, регулировать, законодательствовать.

За первым последовала бы самая жестокая реакция.

Второй откроет прогрессу безграничные горизонты.

Первый потерпит неудачу; второй добьется успеха.

И тот и другой желают равенства.

Один для этого считает нужным пригнуть головы, поднятые слишком высоко.

Другой - поднять головы, склонившиеся слишком низко.

Один видит равенство в общем подчинении игу.

Другой хочет обеспечить его полной свободой.

Один нетерпим, другой толерантен.

Один запугивает, другой ободряет.

Один желает поучать всех и каждого.

Другой желает дать каждому возможность учиться самостоятельно.

Первый желает всем оказывать поддержку.

Второй желает дать каждому возможность самостоятельно поддерживать себя.

Один говорит:

Земля - государству.

Руда - государству.

Орудие труда - государству.

Продукт - государству.

Другой говорит:

Земля - земледельцу.

Руда - рудокопу.

Орудие труда - трудящемуся.

Продукт - производителю.

Есть только два социализма.

Один находится в стадии детства; другой - в стадии зрелого мужества.

Один принадлежит прошлому; другой - будущему.

Один уступит место другому.

Каждый должен выбрать тот или другой социализм или сознаться, что он вовсе не социалист".

Для лучшего понимания разницы между социалистами-анархистами, которые вполне могут быть связаны с агоризмом и социалистами-государственниками, сторонниками философии Маркса, смотри статью Бенжамина Такера "Государственный социализм и анархизм. В чём их сходство и в чём различие".

В: Тогда вы вроде анархо-капиталистов?

О: Нет. Агоризм и анархо-капитализм - не одно и то же. Хорошая отправная точка, чтобы отличить агоризм от анархо-капитализма - это интервью с SEK3:

В: Каковы основные различия между левым либертаризмом/агоризмом и анархо-капитализмом?

SEK3: Есть несколько способов смотреть на это: с теоретической точки зрения, со стратегической точки зрения, с точки зрения левого жаргона или же правой терминологии и т.д., но это справедливый вопрос.

В теории, те, кто называет себя анархо-капиталистами (я уверен, что термин придумал Джарретт Волльштейн, после своего отхода от объективизма, еще в начале 1968 года) не сильно отличаются от агористов, все они утверждают, что хотят анархии (отсутствия государства, и мы почти согласны с определением государства как монополиста узаконенного принуждения, заимствованного у Рэнд и подтверждаемого Ротбардом). Но когда мы применяем идеологию в реальном мире (как говорят марксоиды, "фактически существующий капитализм" [1]), мы немедленно расходимся по ряду вопросов.

Во-первых и это самое главное, агористы придают особое значение предпринимателям, неавторитарным капиталистам (подразумеваются просто владельцы капитала, без идеологического подтекста) противопоставляя их похожим на трутней, консервативным и авторитарным капиталистам, как главному злу политической сферы[2].||||